Газета "Вести АГТУ"
Сайт АГТУ Главная Архив О проекте RSS[?]
Выпуск 29-05-2013 (8)

Актуальные спецвыпуски

Рубрики

Последние выпуски

Наука, как жизнь или жизнь, как наука

На сегодняшний день в России насчитывается около 3,5 тыс. организаций занимающихся научными исследованиями и разработками. Но, откровенно говоря, сегодня российская наука переживает не лучший период своего существования. Несмотря на то, что сегодня молодые специалисты активно привлекаются к научной работе, спад отечественной науки заметен невооружённым глазом. Об этом говорит хотя бы тот факт, что ранее занимаемое Россией 10-е место в этот раз заняла Индия. Основой же остаётся «старая школа» – те, для кого наука не просто способ для получения очередной научной степени, а дело всей жизни. Таким человеком, учёным с большой буквы, является д-р техн. наук, проф., академик Международной академии холода Васильев Виктор Яковлевич, который рассказал редакции газеты «Вести АГТУ» о своих научных интересах, своём становлении как учёного и о многом другом.

Вам довелось учиться в вузе в интересное время, когда наша страна была, можно сказать, на самом подъёме: шло активное освоение космоса, развивалась промышленность, в т.ч. оборонная и, естественно, образование. Кроме того, Вы закончили одну из самых интересных и сложных специальностей «Холодильные и компрессорные машины и установки». Сейчас мы опять живём в эпоху перемен. Какие отличия в образовательном процессе Вы наблюдаете сейчас по сравнению с днём вчерашним, и отличается ли Ваша студенческая жизнь от жизни нынешних студентов?

Время учёбы действительно наиболее интересное в жизни. В наши студенческие годы бурное развитие послевоенной страны требовало большого количества высокопрофессиональных кадров – специалистов во всех областях промышленности и хозяйства, что неизбежно влекло за собой подъём образования. В главном, конечно, отличия есть. У нас у всех была цель получить прочные знания, поскольку диплом специалиста с высшим образованием рассматривался не иначе, как результат затраченного учебного труда. Нас учили грамотные преподаватели с приемлемым соотношением строгости и доброты. О необъективности экзаменаторов в выставлении оценок разговоров не было. А о том, чтобы студент вступал с экзаменатором в торг поставить хотя бы «троечку с натяжкой» или «задать ещё один вопросик, чтобы дотянуть до троечки» даже представить было невозможно. Мы были не идеальными обычными студентами, но витавший в вузе, группе дух учёбы побуждал получать знания из всех возможных источников: книг, журналов, научно-популярных фильмов и передач по ТВ. Причём, конечно же, наряду с аудиторными занятиями, основным источником знаний была книга. Мы очень много читали, засиживались за работой с книгами не только в читальных залах института, но и областной библиотеки им. Н.К. Крупской – многие книги можно было найти только там.

Вообще в библиотеке учебников было меньше, чем требовалось, поэтому по каждой дисциплине их распределяли по талонам на каждую студенческую группу: иногда один учебник приходился на троих или пятерых студентов. Поэтому до самого закрытия читальные залы были заполнены студентами. Сегодняшние студенты в учебной работе очень редко обращаются к технической книге. И это несмотря на то, что литература стала более доступной в библиотеке, много книг есть в продаже, имеются практически неограниченные возможности копирования и сканирования книг или необходимых извлечений из них, существует Интернет с широчайшими возможностями – читают очень мало. Даже материал, найденный в Интернете, не прорабатывают, редко вообще к нему обращаются, а просто успокаивают себя тем, что материал найден, понадобится – прочитаю. А ведь чтение питает ум, «учиться без книги – что удить рыбу без крючка».

Второй отличительной особенностью нашего обучения, по сравнению с нынешним, было то, что, начиная уже с первого курса, мы приучались говорить по предмету: часто отвечали у доски, сопровождая свой ответ написанием формул, графиков, выводов на доске, показывали понимание вопроса, что также помогало нам развивать своё мышление и речь. Особенно нам помогали в этом плане защиты курсовых проектов, которые начинались со второго курса, и проходили в присутствии не только комиссии из преподавателей, но и студентов-одногруппников. В подобном составе проходили и научные мероприятия, на которых мы также делали 5-7-минутные научные сообщения. Особенно в выступлении ценилась доказательность высказанных положений и умение дать понятные ответы на вопросы. Задавали вопросы и студенты, как правило, их вопросы были наиболее «острые» и сложные, вопросы же преподавателей носили чисто академический характер, иногда оказывались прогнозируемыми.

Вся система обучения была направлена на развитие у студента устной речи, мышления, понимания предмета. Начиная со 2 курса, у нас проводились экзамены не в привычном их понимании по билетам, а в форме собеседований по программным материалам дисциплин, проходивших в присутствии 2-3 преподавателей кафедры, которые задавали вопросы по всей изученной программе дисциплины семестра. Нам приходилось в режиме беседы подкреплять свой ответ схемами, графиками, выводами формул, которые были итогом рассуждений по этой теме. Мы слышали свой голос, понимали его весомость или чувствовали, где мы говорим неуверенно, что также помогало нам совершенствоваться. Таким образом, к 3-4-му курсу мы уже достаточно уверенно владели специальными терминами, техническим языком и имели опыт выступлений.

К сожалению, сегодня такая практика в освоении самых сложных технических дисциплин почти не применяется и подобный опыт обучения практически утрачен. Вводится другая система – система тестирования, достаточно быстрая и, может быть, удобная с точки зрения формальных показателей экзамена: можно за короткое время проэкзаменовать очень большую группу студентов и получить быстрый результат. Но в этом случае исключается общение студента с умным и много знающим человеком – преподавателем, носителем знаний и очень полезной и нужной информации. В результате, как правило, победного тестирования большинство студентов зачастую не владеют терминологией дисциплины, у них отсутствует понимание материала, что весьма отрицательно сказывается при изучении следующей дисциплины, особенно если явно выражена преемственность дисциплин.

В начале прошлого столетия, когда в нашей стране большими темпами развивалась промышленность и, как следствие, возникала потребность в инженерных кадрах, высшим руководством страны было принято решение принимать в вузы без экзаменов всех желающих и по окончании обучения выдавать всем дипломы о высшем образовании. Таким образом, страна получала в большом количестве специалистов, которые уже на производстве становились либо высококвалифицированными инженерами, либо высококвалифицированными рабочими, т.е. промышленность и производство были в любом случае обеспечены высококвалифицированными кадрами. Насколько сегодня, на Ваш взгляд, оправдано повсеместное получение высшего образования в России и отказ от начального профессионального образования, (я имею в виду отсутствие по новому закону об образовании ПТУ, которые выпускали рабочих)?

На мой взгляд, получение гражданами в государстве образования – это очень важная задача. Однако, сегодняшняя тотальная «высокая образованность» граждан, а также коммерциализация образования и, что ещё важнее, отсутствие требований со стороны государства к специалистам приводят к резкому снижению качества образования. Зачастую студенты, уровень знаний которых не позволяет им учиться в вузе, искусственно «дотягиваются» до диплома, на самом деле не обладая соответствующими знаниями, только потому, что они оплачивают своё обучение. Такой подход к образованию приводит, прежде всего, к тому, что для определённой части студентов получение знаний не является приоритетом, а это неизбежно ведёт к снижению количества образованных людей, способных работать инженерами, принимать верные решения, выводить страну из кризиса.

Система тестирования, как и двухуровневое образование по системе бакалавр-магистр, пришла к нам с Запада. Какую систему образования Вы больше приветствуете: старую советскую высшую школу или современную?

С точки зрения современных деловых контактов со многими странами мира идея ввести образование по одинаковым стандартам хороша тем, что и наши и зарубежные специалисты смогут легко интегрироваться в учебные, научные и производственные программы других государств. Однако не стоит забывать о том, что специалисты – выпускники таких вузов как Московский физико-техничесий институт (МФТИ), Московский государственный технический университет (МГТУ) им. Н.Э. Баумана, Московский инженерно-физический институт (МИФИ), Московский авиационный институт (МАИ), Московский энергетический институт (МЭИ) всегда были и остаются востребованными во всех ведущих отраслях науки и производства многих передовых стран мира. Поэтому, привнося что-то новое в Российскую образовательную систему, не стоит так безоговорочно отказываться от того, что было и приносило очень хорошие результаты.

Во времена Вашего детства многие мечтали быть космонавтами, пожарными, врачами. А кем мечтали стать Вы и почему в итоге выбрали преподавательскую деятельность?

Мечты, конечно, у меня были и менялись они с возрастом и изменением окружавшей меня обстановки. Несомненно, большое влияние на моё формирование как человека с техническим складом ума оказало моё детство, которое по большей части прошло в «военных городках», включало неоднократные многодневные переезды через всю нашу огромную страну в воинских эшелонах, поскольку мой отец был кадровым военнослужащим. Естественно, перед моими мальчишескими глазами промелькнуло разное стрелковое оружие, я видел много самой разной и наземной, и авиационной военной техники, которая очень привлекала меня. Вероятно поэтому, для получения высшего образования я выбрал именно технический вуз. О возможной преподавательской работе я тогда, конечно, не задумывался. Всё определил случай. По окончании обучения в Астрыбвтузе в списках распределения на работу против моей фамилии значилась работа инженером на холодильнике г. Рубцовска. Однако комиссия, учитывая результаты учёбы и участие в работе студенческого научного общества (СНО) по рекомендации кафедры «Холодильные машины» предложила работу на кафедре с последующим (после службы в ВС СССР) поступлением в аспирантуру. Мне показалось это интересным, и предложение кафедры было принято.

Как давно Вы занимаетесь научными исследованиями, и с какими интересными людьми Вам довелось общаться в процессе своей научной работы?

Началось всё с 3 курса, когда я стал принимать участие в работе СНО под руководством опытнейших преподавателей нашей кафедры доцента Анатолия Александровича Широкова и профессора Бориса Мироновича Блиера. По их высокой оценке моя первая научная работа, результаты которой я доложил на очередном заседании СНО, была достойна публикации в ведущем отраслевом журнале «Холодильная техника». Впоследствии, уже на 5 курсе обучения, мой дипломный проект по индицированию поршневых компрессоров был также с научным уклоном. В то время это направление было очень интересным и перспективным. Моя преддипломная практика проходила в 2 этапа: первый – во Всесоюзном научно-исследовательском институте холодильной промышленности (ВНИХИ), а второй – на кафедре холодильных машин Ленинградского технологического института холодильной промышленности (ЛТИХПа). Во время этой практики мне довелось познакомиться и пообщаться с очень интересными людьми и крупными специалистами холодильной техники. В результате этого общения я сделал для себя вывод, что чем больше человек знает, тем проще с ним контактировать, тем охотнее он делится своими знаниями с начинающими специалистами. Особенно запомнилась мне первая встреча с Анатолием Аркадьевичем Гоголиным, доктором технических наук, профессором, видным деятелем холодильной промышленности, который во время моей практики исполнял обязанности директора ВНИХИ. Я записался к нему на приём по вопросам практики. Когда я пришёл, то увидел, что в приёмной ожидало приёма большое количество сотрудников института. Я решил, что мне, молодому практиканту, придётся подождать, пока все эти специалисты будут приняты, но секретарь, назвав мою фамилию, сказала, что подошло моё время и я могу пройти. Не менее удивительным для меня стало и само общение с Анатолием Аркадьевичем, который успокоил меня: «Не торопитесь и не переживайте, Вы приехали на практику, и у Вас не менее серьёзное дело, чем у сотрудников, поэтому задавайте все интересующие Вас вопросы – обсудим всё». Я был очень благодарен Анатолию Аркадьевичу, а эта встреча положила начало нашим профессиональным контактам.

С той же практики начались неоднократные встречи с Николаем Николаевичем Кошкиным, доктором технических наук, профессором, заведующим кафедрой холодильных машин ЛТИХПа. Мы много общались и по вопросам моей научной работы на Международном конгрессе по холоду (самом престижном отраслевом форуме), который проходил в Москве в 1975 г. и на котором мне посчастливилось доложить результаты своей научной работы. Там же я познакомился с ведущими специалистами из МАИ, среди которых был Генрих Александрович Дрейцер – ведущий специалист в области интенсификации теплообмена, выдающийся российский учёный, заслуженный деятель науки РФ, Лауреат Государственных премий СССР и РФ, доктор технических наук, профессор, который также оказал большое влияние на формирование моих научных интересов.

Позднее мне посчастливилось познакомиться с ещё одним интересным человеком, заведующим кафедрой «Холодильная и криогенная техника, системы кондиционирования и жизнеобеспечения» МГТУ им. Н.Э. Баумана, Лауреатом Государственных премий СССР и РФ, заслуженным деятелем науки и техники России, академиком РАЕН, Европейской академии естественных наук, МАХ, доктором технических наук, профессором, Алексеем Михайловичем Архаровым, увлечённым и, можно сказать, влюблённым в науку, человеком очень разносторонних интересов и способностей: Алексей Михайлович – большой ценитель и коллекционер живописи, поклонник поэзии и автор сборника замечательных стихов. Общение с Алексеем Михайловичем всегда не только обусловливает профессиональный рост, но приносит громадное моральное удовлетворение и наполняет положительным зарядом душевные «аккумуляторы».

Какие трудности возникали в процессе Ваших научных исследований?

Когда я делал свою первую, безусловно, важную для меня научную работу, вылившуюся в кандидатскую диссертацию, руководство вуза, определив её интересной и перспективной, оказывало мне большое содействие: мне позволяли за счёт средств института заказывать в специальных организациях переводы на иностранные языки моих докладов для представления на различных международных научных мероприятиях, оплачивали все командировки, помогали в изготовлении многих изделий для экспериментальной установки, даже если их приходилось заказывать на заводах других городов и даже республик Советского Союза.

Когда я работал над докторской диссертацией, у вуза такой возможности не нашлось, видимо из-за резкого снижения финансирования высшей школы. Для представления же работы в серьёзном диссертационном совете, требовалась её всесторонняя апробация. В связи с этим мне пришлось много ездить на различные Российские и зарубежные конференции достаточно высокого уровня. Учитывая важность этих поездок, приходилось изыскивать источники финансирования. В этом отношении большую помощь оказывал Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ) – трижды результаты этапов моей научной работы выдерживали конкурсы РФФИ, благодаря чему материалы исследований были представлены на различных выездных международных конференциях.

На всех подобных конференциях приходилось делать доклады на английском языке, что давалось очень непросто. В подготовке материалов на английском языке огромную помощь мне оказывала старший преподаватель кафедры «ИЯИТО» нашего университета Л.Н. Спехова. Переводы материалов всех конференций, сделанные Людмилой Николаевной, выдержали предъявленные высокие требования англоговорящих рецензентов и к языку и были приняты с первого предъявления. Хочу воспользоваться случаем и выразить Людмиле Николаевне огромную признательность за важное профессиональное участие в представлении от АГТУ результатов моей научной работы на семи Международных научных конференциях.

Почему, на Ваш взгляд, сегодня в науке значительно меньше молодых исследователей, особенно из региональных вузов, нежели это было в начале Вашей научной карьеры?

Сегодня, безусловно, руководство страны делает всё возможное, чтобы поддержать российскую науку. Но было время в новейшей истории, когда интереса к научной работе проявлялось мало, и, как следствие, среди молодёжи эта сфера деятельности стала не популярна. Ведь когда сегодня в разговоре со студентами убеждаешь их, что заниматься наукой интересно и полезно, они в первую очередь интересуются, насколько это занятие прибыльно. Кроме того, по-прежнему, недостаточное финансирование вузов, в которых происходит становление научных кадров, не позволяет молодым учёным проводить свои исследования на более высоком уровне. В этом плане поистине неоценимый вклад в поддержку молодых учёных вносит Александр Иванович Леонтьев, российский учёный-теплофизик с мировым именем, академик РАН, доктор технических наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ, Лауреат Государственных премий СССР и РФ, который организовал и регулярно (раз в 2 года) проводит школы-семинары молодых учёных. На эти мероприятия приглашаются ведущие учёные нашей страны и зарубежья, которые читают интересные лекции по актуальным научным направлениям, проводят тематические занятия, круглые столы. Естественно, молодые учёные докладывают результаты своих исследований и самые перспективные работы, по мнению специалистов, получают финансовую поддержку. К началу работы школы-семинара издаются очень хорошо оформленные труды, и все участники уже при регистрации получают портфель с главными материалами конференции: программой, сборником тезисов и электронным носителем со всеми докладами в электронном виде. Такой подход к организации научного мероприятия очень разумный, ведь все участники имеют возможность заранее ознакомиться как с тезисами, так и с текстами докладов, которые будут представлены на школе-семинаре, и посетить заседание заинтересовавшей их секции, где смогут задать докладчику интересующие их вопросы, обменяться мнениями, узнать что-то новое. Внимание к работам молодых учёных, качественное издание их трудов являются чрезвычайно запоминающимися, ведь первые работы всегда самые дорогие. Это вдохновляет, повышает интерес к научной работе и побуждает продолжение исследований с ещё большим энтузиазмом.

Особо хочется отметить, что для проведения этих школ-семинаров выбираются очень интересные места. Например, предыдущая школа-семинар проходила на базе Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ) им. Н.Е. Жуковского и Факультета аэродинамики и летательных аппаратов МФТИ в г. Жуковском Московской обл. В ходе работы школы-семинара, наряду с тем, что были заслушаны интересные лекции и доклады, нам позволили посетить в ЦАГИ, крупнейшем в мире центре авиационной и ракетной техники и науки, несколько уникальных сооружений для испытания различных объектов, работающих как в воздушной, так и в жидкостной среде. В частности, мы видели небольшие аэродинамические трубы, для испытаний моделей таких объектов. Но видели и такие трубы, в которых испытываются полноразмерные летательные аппараты: самолёт в многометровой овальной «пасти» входного сопла гигантской аэродинамической трубы – зрелище потрясающее и завораживающее. Кроме того, нам продемонстрировали и модели различных исследуемых космических аппаратов, в том числе и возвращаемых на Землю многоразовых «челноков», которые тоже «продуваются» в аэродинамических трубах. Сильные впечатления от увиденного очень крепко запали в память и души всех, кто был на этих экскурсиях. Спасибо Александру Ивановичу за эту его очень сложную, тяжёлую, но очень необходимую нынешнему поколению молодых учёных работу.

Совсем недавно был избран новый президент РАН, которым стал Владимир Фортов – известный физик, человек авторитетный во всех отношениях, признанный и в нашей стране и за рубежом. Каково Ваше отношение к этому человеку и как Вы думаете, какие перспективы ждут РАН, в том числе и на фоне разговоров о закрытии академии в связи с тем, что она изжила себя как форма управления?

Несомненно, выборы президента РАН – очень важное событие, поскольку дальнейшая судьба России напрямую связана с тем, сможет ли новый президент академии вывести отечественную фундаментальную науку на новый виток развития. Все трое претендентов, и вице-президенты РАН Жорес Алфёров и Александр Некипелов и академик Владимир Фортов, разумеется, достойные люди, и у всех есть большой опыт административной работы, что немаловажно, так как возглавлять главный научный орган страны должен не только учёный с мировым именем, но и хороший администратор. То, что президентом РАН избран Владимир Фортов, я думаю, пойдёт только на пользу российской науке, которая, безусловно, добьётся возрождения своего былого величия.

Что же касается разговоров о закрытии РАН, я думаю, что всё-таки, прежде чем разрушать существующую структуру и заново создавать что-то новое, зачастую чуждое нам, необходимо сделать всё возможное, чтобы постараться сохранить то, что мы имеем, что исстари существовало на Руси. Ведь ещё со времён Петра I вся российская наука была сосредоточена в академии, а учебные заведения, подразделяясь на классические университеты и на отраслевые вузы, выпускали специалистов, в т.ч. и для научной деятельности. Не следует забывать и о том, что РАН – преемница Академии наук СССР, научными усилиями которой наша страна стала первой космической державой: были запущены первые спутники и космический корабль с человеком на борту, и до сих пор производятся очень серьёзные летательные объекты, которые стоят на страже рубежей нашей страны.

К сожалению, сейчас в нашей стране очень сильно сокращено финансирование образования и науки. Руководство страны постоянно пытается найти единственно верное решение проблемы по ещё большему его сокращению, объясняя это гражданам тем, что новая система образования и науки будет лучше. Нам пытаются навязать идею, что необходимо сократить число вузов, а ещё лучше совсем уйти от традиционных вузов и перейти к так называемому онлайн-образованию. Но почему-то ничего не говорится о том, что в этом случае наши граждане будут учиться хоть и по бесплатным курсам, но всё-таки разработанным иностранными специалистами ведущих университетов мира, в число которых российские вузы пока не входят. Забывается и о том, что если страна не будет кормить своих учёных, то ей придётся кормить чужих. К чему это может привести, предположить не трудно. В этом отношении стоит обратиться к опыту самой, пожалуй, консервативной страны – Англии, в которой мне довелось побывать в составе российской научной делегации. Я посетил несколько городов: конечно, прекрасный Лондон, Глазго (Шотландия), был на приёме, организованном Эдинбургским университетом, в котором обучающиеся не ограничены характерными для наших вузов некоторыми бюрократическими запретами в учебном процессе (мой вопрос об отстранении студента от экзамена при отсутствии зачёта по другой дисциплине был признан профессорами Эдинбургского университета идиоматическим выражением и вызвал недоумение). Я обратил внимание, что Англия мало на кого ориентируется, у неё во всём есть свой, испытанный временем, разумный консерватизм: для того чтобы что-то изменить или сломать, нужны очень весомые аргументы. Я не сомневаюсь, что, несмотря на существующие некоторые разногласия между Министерством образования и науки РФ и научным сообществом страны, обязательно будет найден компромисс и о нашей стране вновь заговорят в мире как о самой образованной научной державе.

Спасибо Вам большое за обстоятельный разговор, и напоследок – Ваши пожелания молодым учёным, которые работают в сложных современных условиях.

Не может не радовать тот факт, что при всех существующих сложностях, проблемах финансирования, российская наука жива, причём, во многом благодаря молодым пытливым умам. Науку всегда делали люди увлечённые, первоочередной задачей ставящие не получение степени, а проведение настоящего интересного и нужного научного исследования, которое приведёт к весомым результатам и, возможно, впоследствии станет и исследованием диссертационным. Желательно ещё в студенческое время попробовать себя в СНО, убедиться, что научная работа нравится, проведение исследований увлекает. Тогда научная работа всегда будет интересной и желанной, появится тема весомого исследования, а за ней – и признание. Я хотел бы пожелать молодым исследователям при любой экономической ситуации искать точки приложения своих сил в науке, дерзать, творить и, возможно, совершить прорыв в науке, стать автором научного открытия и быть прижизненно признанными, как сэр Исаак Ньютон, которому благодарное человечество посвятило строки: «…Пусть смертные радуются, что существовало такое украшение рода человеческого».


С В.Я. Васильевым беседовала С.Г. Винокурова, начальник отдела корпоративных публикаций

 
Copyright © 2005-2008 "Астраханский государственный технический университет"
Created by Eugeny Shigaev [ester]
Designed by Cherevichenko Alexander [CheRya]